Образ "Святой Руси" на уроках истории, обществознания, ОРКСЭ

Образ "Святой Руси" на уроках истории, обществознания, ОРКСЭ
На уроках истории мы не должны только изучать факты, анализировать исторические, экономические, политические,
культурные процессы, но мы все знаем, что занимаемся воспитанием патриотизма у школьников.
Для того, чтобы школьник любил Родину, мы делаем очень много. Я хочу предложить ещё один из вариантов содержания этой работы
 
 
Мы всегда говорим с гордостью о победе русского народа на Куликовом поле, помним и чтим героев битвы, но мы упускаем иногда величие этой битвы, свзанное с понятием "формирование древнерусской народности".
 
Процесс формиования народности - общеевропейский процесс: во Франции - это подвиг Жанны д'Арк, в Италии - Данте, а на Руси - это идеи и дела Сергия Радонежского, Андрея Рублёва (символ святой Троицы), Дмитрия Донского и т.д. В это время Русь стали называть "Святой Русью". Это надо показывать и объяснять детям.
 
 
В.С. Соловьев. "Любовь к народу и русский народный идеал", 1884.
 
«Обыкновенно народ, желая похвалить свою национальность, в самой этой похвале выражает свой национальный идеал, то, что для него лучше всего, чего он более всего желает.
 Так француз говорит о прекрасной Франции и о французской славе (la belle France, la gloire du nom français);
 англичанин с любовью говорит: старая Англия (old England); 
немец поднимается выше и, придавая этический характер своему национальному идеалу, с гордостью говорит: die deutsche Treue [немецкая верность].
Что же в подобных случаях говорит русский народ, чем он хвалит Россию? Называет ли он ее прекрасной или старой, говорит ли о русской славе или о русской честности и верности? 
Вы знаете, что ничего такого он не говорит, и, желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит только о «святой Руси». 
Вот идеал: и не либеральный, не политический, не эстетический, даже не формально-эстетический, а идеал нравственно-религиозный». 
 

В. Шубарт «Европа и душа Востока»:

«Не европеец, а русский имеет ту душевную установку, с которой человек может оправдать свое извечное предназначение. В главных вопросах бытия европеец должен брать за образец русского, а не наоборот. 
Англичанин смотрит на мир как на фабрику, 
француз – как на салон, 
немец – как на казарму, 
русский – как на храм.
Англичанин жаждет добычи, 
француз — славы, 
немец — власти. 
Русский— жертвы.
Англичанин ждет от ближнего выгоды,
 француз симпатии, 
немец хочет им командовать. 
И только русский не хочет ничего".
 
 
Н. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма
 
"После падения Византийской империи, второго Рима, самого большого в мире православного царства, в русском народе пробудилось сознание, что русское, московское царство остается единственным православным царством в мире и что русский народ единственный носитель православной веры. Доктрина о Москве, как Третьем Риме, стала идеологическим базисом образования московского царства. Царство собиралось и оформлялось под символикой мессианской идеи. Искание царства, истинного царства, характерно для русского народа на протяжении всей его истории. Принадлежность к русскому царству определялось исповедованием истинной, православной веры.
 Совершенно также и принадлежность к советской России, к русскому коммунистическому царству будет определяться исповеданием ортодоксально- коммунистической веры. Под символикой мессианской идеи Москвы - Третьего Рима произошла острая национализация церкви. Религиозное и национальное в московском царстве так же между собой срослось, как в сознании древне- еврейского народа. И так же как юдаизму свойственно было мессианское сознание, оно свойственно было русскому православию". 
 
Г.П. Федотов.  “Россия и свобода” :
 
 "Древнерусский князь не воплощал полноты власти. Он должен был делить ее и с боярством, и с дружиной, и с вечем. Менее всего он мог считать себя хозяином своей земли. К тому же он и менял ее слишком часто. При таких условиях оказалось возможным даже создание в Новгороде единственной в своем роде православной демократии. С точки зрения свободы существенно не верховенство народного собрания. Само по себе вече, ничуть не более князя, обеспечивало свободу личности. На своих мятежных сходках оно подчас своевольно и капризно расправлялось и с жизнью, и с собственностью сограждан. Но само разделение властей, идущее в Новгороде далее, чем где-либо, между князем, «господой», вечем и «владыкой», давало здесь больше возможностей личной свободы. Оттого такой вольной рисуется нам сквозь дымку столетий жизнь в древнем русском народоправстве".
 
В XV веке Русь берет на себя великую вселенскую миссию: «Москва – Третий Рим», которая должна помочь переутройству мира на православных основах: «…все христианские царства пришли к концу, и сошлись в едином царстве нашего государя… и это российское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».[ ] Русь несет православие на восток. Еще в XIV веке новгородцы пришли на Урал и построили первый монастырь, стали обучать местное население грамоте в школе при монастыре. Русские проникают дальше и их проникновение не похоже на крестовые войны католиков на западе, они это делают без меча и крови, без материальных выгод и грабежей. Москва отстраивается как христианская столица, как Иерусалим, также как раньше отстраивался Константинополь, который в определенных чертах подражал Иерусалиму. Но Константинополь строился и как столица империи, продолжая образ Рима. Отсюда и образ Москвы как «третьего Рима». Поэтому Москва приобретает двойное назначение: столица церковная и державная, имея два образа – иерусалимский и римский, духовный и плотский, Град Божий и Град Земной. «…С древнейших времен, с принятия крещения, Русская земля сознательно устроялась одновременно – во образ исторической святой Земли Палестины и во образ “обетованной земли” грядущего небесного Царства».[ ] Москва, а за ней и другие русские города, оформляется к XVII веку как духовный центр, священная столица Руси. Но идею Москвы как Третьего Рима русский народ не осуществил в связи с церковным расколом XVII века, который «обнаружил, что московское царство не есть Третий Рим». Петербургская империя тем более не осуществляла эту идею. В результате «мессианская идея русского народа приняла или апокалиптическую форму, или форму революционную». В ХХ веке через идею Третьего Интернационала осуществляется мессианская идея русского народа, идея Третьего Рима.[ ]
Постепенно формируется отношение к России как святой Руси: «Большая часть русского народа – крестьянство, жило в тисках крепостного права. Внутренне народ жил православной верой, и она давала ему возможность переносить страдания жизни. Народ всегда считал крепостное право неправдой и несправедливостью, но виновником этой несправедливости он считал не царя, а господствующие классы, дворянство. Религиозная санкция царской власти в народе была так сильна, что народ жил надеждой, что царь защитит его и прекратит несправедливость, когда узнает всю правду. По своим понятиям о собственности русские крестьяне всегда считали неправдой, что дворяне владеют огромными землями. Западные понятия о собственности были чужды русскому народу, эти понятия были слабы даже у дворян. Земля – Божья и все трудящиеся, обрабатывающие землю, могут ею пользоваться. Наивный аграрный социализм всегда был присущ русским крестьянам».[ ]
Работа с текстом станет полезной при подготовке школьников к олимпиадам, ОГЭ, ЕГЭ.