Место России в мире

Место России в мире

Предлагаю схематизацию исторического процесса в средневековой России  в сравнении с развитием Европы и Востока.  

Этой схемой мы можем обозначить двойственную позицию России в мире:

 

I позиция:

  • - Россия не получила в наследство открытия античного мира (перечислены на схеме слева);
  • - Россия начинает свой путь позже Европы (не 5, а 9 век);
  • - история России сдвинута в хронологии из-за начала государственности и монголо-татарского нашествия, но этот сдвиг не обязательно трактовать как отставание;
II позиция:
  • - Россия - европейская страна, в её истории повторяются этапы европейской истории, они совпадают с европейской историей, но во времени расхождение и качественно разная степень вызревания (как в некоторых европейских странах. В результате - появляются страны первого и второго эшелона модернизации);
  • - Ментальность россиян - христианская, европейская.

 
Россия не знала эпохи рабовладения. Европа и Америка рабство пережили, они испытали на себе все преимущества и, главное,  отрицательные стороны этого явления. Россия этого не пережила, не знала, и поэтому не знала от чего отказываться и почему. Рабовладельческая цивилизация завершается осознанием порочности рабской системы труда, осознанным отказом от рабства, созданием римского права, зафиксировавшем незыблемость права частной собственности: основа свободы – частная собственность (Гегель). Введение крепостного права, которое характеризуется как рабское состояние крепостного крестьянства и рабское сознание господина, оформляется в общероссийском своде законов. В XV веке наше государство растет вширь, присоединяет новые земли. Иван III мечтает о новой огромной империи, женится на византийской принцессе Софьи Палеолог, перенимает государственный герб Византии, его внук называет себя царем, перенимает обычай коронования. Но в это время Византия утрачивает свое значение как Второй Рим, погибает под натиском турков. Теперь Россия становится центром христианского мира, она продолжает нести народам православие. Этим объясняется продвижение России на восток, ее завоевательная политика. Расширение границ нашего государства приводят к желанию многих крестьян бежать из центральной части России в новые земли от грабежа и насилия. Иван III вводит крепостное право для того, чтобы центральные хлебные земли не остались без работников, без хлебопашцев, но эта политика станет одним из источников тоталитаризма на Руси. Двухвековое татарское иго, по словам Г. Федотова,  еще не было концом русской свободы. Свобода погибла лишь после освобождения от татар. Лишь московский царь, как преемник ханов, мог покончить со всеми общественными силами, ограничивающими самовластие. В течение двух и более столетий северная Русь, разоряемая и унижаемая татарами, продолжала жить своим древним бытом, сохраняя свободу в местном масштабе и, во всяком случае, свободу в своем политическом самосознании. Новгородская демократия занимала территорию большей половины восточной Руси. В удельных княжествах церковь и боярство, если не вече, уже замолкшее в связи с тем, что взяло на себя не свойственные ему полномочия – бороться с монголо-татарским игом, разделяли с князем ответственность за судьбу земли. Князь по-прежнему должен был слушать уроки политической морали от епископов и старцев и прислушиваться к голосу старшего боярства. Политический имморализм, результат чужеземного корыстного владычества, не успел развратить всего общества, которое в своей культуре приобретает даже особую духовную окрыленность. XV век – золотой век русского искусства и русской святости. Даже «Измарагды» и другие сборники этого времени отличаются своей религиозной и нравственной свободой от московских и византийских Домостроев.[ ] Москва, где влияние татарства ощущается сильнее, стала «собирательница» русской земли. Обязанная своим возвышением, прежде всего, татарофильской и предательской политике своих первых князей, Москва, благодаря ей, обеспечивает мир и безопасность своей территории, привлекает этим рабочее население и переманивает к себе митрополитов. Благословение церкви, теперь национализирующейся, освящает успехи сомнительной дипломатии. Митрополиты из русских людей и подданных московского князя начинают отождествлять свое служение с интересами московской политики. Церковь еще стоит над государством, она ведет государство, в лице митрополита Алексия (наш Ришелье) управляя им. Ради национального освобождения готовы жертвовать элементарной справедливостью и завещанными из древности основами христианского общежития. Захваты территорий, вероломные аресты князей-соперников совершаются при поддержке церковных угроз и интердиктов. В самой московской земле вводятся татарские порядки в управлении, суде, сборе дани. Не извне, а изнутри татарская стихия овладевала душой Руси, проникала в плоть и кровь. Это духовное монгольское завоевание шло параллельно с политическим падением Орды. В XV веке тысячи крещеных и некрещеных татар шли на службу к московскому князю, вливаясь в ряды служилых людей, будущего дворянства, заражая его восточными понятиями и степным бытом. Само собирание уделов совершалось восточными методами.[ ] Словом, в Киевской Руси по сравнению с Западом мы видим не менее благоприятные условия для развития личной и политической свободы. Ее побеги не получили юридического закрепления, подобного западным привилегиям в виде Золотой буллы, Великой Хартии Вольностей и Великого мартовского Ордонанса, хотя в Новгороде было формальное ограничение княжеской власти в форме присяги. Великая Хартия вольностей (1215 г.) конституирует невозможность ареста и конфискации имущества иначе, чем по решению суда.[ ] Но в России в XVI веке существуют внесудебные расправы в период политики опричнины. Великий Мартовский Ордонанс (1357 г.) призван бороться с коррупцией и злоупотреблением власти.[ ] Необходимо отметить, что эти документы не спасли гугенотов от «Варфоломеевской ночи» и от других нарушений права в европейских странах, но на писаном праве постепенно складывалось правосознание современных европейцев.

 

Петр Первый интуитивно почувствовал, что ему не сломить свободу народа, если он не уничтожит старые боярские роды. Их свобода – в их истории, памяти, гордости за дела и ратные подвиги предков. Он уничтожает эти роды, а на их место ставит людей из низов. Ницше, размышляя на эту тему, писал: «Справедливость как партийный призывный клич. Благородные (хотя и не очень проницательные) представители господствующего класса, конечно, могут дать себе обет: мы будем относиться к людям, как к равным, даруем им равные права. В этом смысле возможен социалистический образ мыслей, основанный на справедливости, но, повторяю, лишь в пределах господствующего класса, который в этом случае посредством жертв и отречений осуществляет справедливость. Напротив, требование равенства прав, которое выставляется социалистами из угнетенной касты, вытекает отнюдь не из справедливости, а из алчности».[ ] Недаром М. Волошин[ ] называл Петра первым большевиком по методам проведения преобразований в стране. Основы свободы в России были в древних родах и купцах – третьем сословии, которое в Европе в XVIII веке повело борьбу за торжество прав человека и гражданина. В России сначала Иван Грозный в борьбе с Новгородской свободой, а затем Петр в борьбе со старой феодальной Русью уничтожили и купеческое сословие. В XVIII веке его закрепостили, когда подчинили торговлю интересам государственного, в основном военного дела. Это стало возможным в результате того, что сословное деление русского общества не сложилось в той классической форме, как это было в Европе, сословия, которые ограничивали человека, его выбор.